Рецензия · 17. Ценности и стек технологий
← обычный вид главыНаведите курсор (или тапните) на абзац — подсветится пара EN↔RU. Выделите фрагмент русского текста, чтобы предложить улучшение — оно уйдёт issue в репозиторий.
17. Values and the Technology Stack
17. Ценности и стек технологий
17.1 Preliminaries
17.1 Предварительные замечания
In Chapter 15, we touched on some of the conceptual limits of blockchain technology. For example, we saw that nothing is entirely trustless and that the blockchain and protocols living on it are not trustless so much as they involve a rethinking of trust. We no longer trust centralised banks and government institutions to manage our money, but we trust a broad range of community members. It is, if you will, distributed trust.
В главе 15 мы коснулись некоторых концептуальных пределов технологии блокчейна. Мы увидели, например, что ничто не бывает полностью «не требующим доверия»: блокчейн и живущие на нём протоколы не столько обходятся без доверия, сколько заставляют его переосмыслить. Мы больше не доверяем централизованным банкам и правительственным институтам распоряжаться нашими деньгами — зато доверяем широкому кругу участников сообщества. Это, если угодно, распределённое доверие.
However, as we saw, distributed trust is still trust. We trust the community of Bitcoin developers and miners not to lose their collective minds and start inflating the Bitcoin supply beyond its cap. Aliens might arrive tomorrow and brainwash us all into forking Bitcoin and inflating it in the same way that central banks and governments inflate fiat currencies. It would not even take aliens. A generation from now, public pressure might prevail on developers and miners to abandon the 21 million BTC limit for ‘the betterment of society’. Indeed, as we write this, Greenpeace is lobbying for Bitcoin to adopt a proof-of-stake protocol.1
Но, как мы видели, распределённое доверие — всё равно доверие. Мы доверяем сообществу разработчиков и майнеров Bitcoin: верим, что они не потеряют коллективный рассудок и не начнут раздувать предложение биткоина сверх установленного потолка. А ведь завтра могут прилететь инопланетяне и промыть нам всем мозги — и мы форкнём Bitcoin и примемся раздувать его эмиссию так же, как центральные банки и правительства раздувают эмиссию фиатных валют. Да и без инопланетян можно обойтись. Через поколение общественное давление, глядишь, убедит разработчиков и майнеров отказаться от лимита в 21 миллион BTC «ради блага общества». Собственно, пока мы пишем эти строки, «Гринпис» лоббирует перевод Bitcoin на протокол доказательства доли (proof-of-stake).1
Similarly, we saw that nothing is entirely decentralised and that decentralisation is more of an aspirational goal than something that is here with us today. However, we trust developers and miners and stakers to pursue the vision of a more decentralised blockchain rather than seek ways to make protocols more centralised.
Точно так же мы увидели, что ничто не бывает полностью децентрализованным: децентрализация — скорее цель, к которой стремятся, чем сегодняшняя данность. И всё же мы доверяем разработчикам, майнерам и стейкерам — верим, что они будут добиваться большей децентрализации блокчейна, а не искать способы сделать протоколы централизованнее.
This means that if blockchain technologies are to work, and thus, if blockchain governance is to work, the people responsible for maintaining the technology stack must uphold certain values. If they do not, the project collapses. This may sound like a disheartening note, but it is an important point that we introduced in the introduction to this book: technology does not exist in a vacuum. If it is technology, it is designed to be used by people in an expected way. There are behavioural norms that technology users are expected to follow. For example, our air traffic control system incorporates advanced technologies involving radar and computers, but it also assumes that air traffic controllers and maintenance personnel will follow certain norms in their use of those technologies. The air traffic controllers will use the technology to keep the aeroplanes at a safe distance from each other and prevent them from colliding.
Это значит: чтобы работали блокчейн-технологии — а с ними и блокчейн-управление, — люди, на которых держится стек технологий, должны хранить верность определённым ценностям. Иначе проект рушится. Звучит, возможно, обескураживающе, но это важная мысль, и мы заявили её ещё во введении к книге: технология не существует в вакууме. Технология на то и технология, что рассчитана на людей, которые будут пользоваться ею ожидаемым образом. От пользователей технологии ждут соблюдения определённых норм поведения. Скажем, система управления воздушным движением включает продвинутые технологии — радары и компьютеры, — но она же предполагает, что диспетчеры и обслуживающий персонал будут обращаться с этими технологиями по определённым нормам. С помощью этой технологии диспетчеры будут держать самолёты на безопасном расстоянии друг от друга и не дадут им столкнуться.
The human element permeates every aspect of our technologies, not just their proper use. We trust coders not to hide malicious bugs in the code. We trust chip designers not to engineer in critical failures. We trust maintenance personnel to replace old parts with new parts and not the other way around. We do not think about this much because these sorts of occurrences are rare. However, it would not be this way if we were different creatures.
Человеческий элемент пронизывает наши технологии насквозь — и дело не только в правильном использовании. Мы доверяем программистам: верим, что они не спрячут в коде вредоносных закладок. Мы доверяем проектировщикам микросхем: верим, что те не встроят в чип фатальных дефектов. Мы доверяем обслуживающему персоналу: верим, что старые детали заменят новыми, а не наоборот. Мы редко об этом задумываемся, потому что такое случается нечасто. Но будь мы существами другого склада, всё было бы иначе.
Creatures with different values might find it impossible to build, use and maintain the technology stacks that we use in our world. Their technologies might look entirely different, or it might be that their ability to cooperate is so degraded that it makes technology as we know it impossible. Aliens from other planets, having different values, might have technologies that we simply could not operate reliably.
Существа с иными ценностями, возможно, вовсе не смогли бы строить, использовать и поддерживать стеки технологий, принятые в нашем мире. Их технологии могли бы выглядеть совершенно иначе; а может быть, их способность к кооперации была бы подорвана настолько, что технология в нашем понимании оказалась бы невозможной. У инопланетян с других планет, с их иными ценностями, могли бы быть технологии, с которыми мы просто не сумели бы надёжно управляться.
The point is that it does not make sense to try and engineer away the human parts of our technology stack because the technology stack is larded through and through with human points of contact and thus relies on assumptions about norms of human behaviour, just as it relies on scientific norms governing the properties of silicone and rare earth minerals. Just as we rely on the proper curation of metals in our technology stack – the proper annealing of steel, for example – so too the human element of the technology stack must be curated to preserve certain fundamental values if the technology is to work.
Суть вот в чём: бессмысленно пытаться инженерными средствами убрать человека из стека технологий. Стек насквозь прошит точками человеческого участия и потому держится на допущениях о нормах человеческого поведения — так же, как держится на научных нормах, описывающих свойства кремния и редкоземельных металлов. Мы полагаемся на то, что с металлами в нашем стеке технологий обращаются как положено — что сталь, например, правильно отожгли; точно так же нужно ухаживать и за человеческим элементом стека, оберегая определённые фундаментальные ценности, — иначе технология не будет работать.
Therefore, in this chapter, we are concerned about the specific values people should cultivate if they are to be part of the development, maintenance and use of the technologies we have discussed in this book. The issue goes much deeper. We do not merely want stakeholders to value decentralisation and commitment to sound monetary policy; we want them to value – better, to preserve the values of – government transparency, the immutability of records, the privacy of individual communications, the right and ability to exit, and so on. No technology can guarantee the preservation of specific values if the people involved in maintaining it do not share those values. People are part of the technology stack, and their values will thus infuse the technology itself. There is no point in trying to divorce the person from the technology.
Поэтому в этой главе нас занимает вот что: какие именно ценности должны культивировать люди, если они хотят участвовать в разработке, поддержании и использовании технологий, о которых шла речь в этой книге. Но вопрос уходит куда глубже. Нам мало, чтобы участники ценили децентрализацию и приверженность здравой денежной политике; мы хотим, чтобы они ценили — а лучше сказать, берегли как ценности — прозрачность правительства, неизменяемость записей, приватность личной переписки, право и возможность выхода и так далее. Никакая технология не гарантирует сохранности тех или иных ценностей, если их не разделяют люди, которые эту технологию поддерживают. Люди — часть стека технологий, и их ценности неизбежно пропитывают саму технологию. Пытаться отделить человека от технологии — пустая затея.
Before we get into the kinds of values that are necessary to maintain our technology stack, we should perhaps reflect on values in general, for the whole point of blockchain technologies and blockchain communities is that we want platforms that allow people to express their values and have them respected. For example, certain blockchain communities might value freedom of expression more, others might value family more and others might value some form of patriotism more.
Прежде чем перейти к ценностям, без которых наш стек технологий не поддержать, стоит, пожалуй, задуматься о ценностях вообще. Ведь весь смысл блокчейн-технологий и блокчейн-сообществ именно в том, что мы хотим платформ, где люди могут выражать свои ценности — и рассчитывать, что к ним отнесутся с уважением. Скажем, одни блокчейн-сообщества могут выше ставить свободу слова, другие — семью, третьи — ту или иную форму патриотизма.
The design of blockchain technologies should allow these different values to flourish. However, the meta-level question that we need to address is: What values must we have in order to maintain the technology stack of systems that can allow these different values to flourish in diverse blockchain communities?
Блокчейн-технологии должны быть устроены так, чтобы все эти разные ценности могли процветать. Но есть вопрос уровнем выше, и от него не уйти: какими ценностями должны обладать мы сами, чтобы поддерживать стек технологий — тех самых систем, которые позволяют разным ценностям процветать в самых разных блокчейн-сообществах?
Again, we are considering values at two different levels. Level one: What values should blockchain communities nurture? Level two: What values must we uphold in order to maintain the technology stack that can accomplish the level-one goals for multiple communities with diverse sets of values?
Итак, мы говорим о ценностях на двух разных уровнях. Уровень первый: какие ценности стоит взращивать блокчейн-сообществам? Уровень второй: каких ценностей должны держаться мы, чтобы поддерживать стек технологий, который позволит достигать целей первого уровня множеству сообществ с самыми разными наборами ценностей?
17.2 Level-one values
17.2 Ценности первого уровня
For the most part, we have spoken in the abstract about blockchain communities nurturing values, offering examples like family, patriotism, freedom and inclusiveness. However, this still leaves open the question of what values are and what are the different values we are talking about.
До сих пор мы говорили о том, как блокчейн-сообщества взращивают ценности, по большей части абстрактно — упоминая для примера семью, патриотизм, свободу и инклюзивность. Но открытыми остаются вопросы: что такое ценности вообще и о каких именно ценностях идёт речь?
There is certainly room for discussion here. The philosophical debate over what constitutes value is not exactly settled, but we can begin to understand the problem by looking at empirical work that offers a fairly tight definition and a menu of values that appear to be universal and which we would thus want to flourish within a blockchain community.
Здесь, конечно, есть о чём спорить. Философский спор о том, что считать ценностью, далёк от завершения, но подступиться к проблеме можно через эмпирические исследования: они предлагают довольно строгое определение и перечень ценностей, которые выглядят универсальными, — а значит, именно им мы и хотели бы дать расцвести в блокчейн-сообществе.
Now, it is important to point out that even if these values are universal, it does not follow that every community will give them equal weight. While it may be that all communities value family and inclusiveness, some communities will value one more than the other. Thus, when we talk about different blockchain communities having different values, it would be more accurate to say that they rank values differently. With this caveat in mind, let us consider some empirical research into this topic.
Здесь важно оговориться: даже если эти ценности универсальны, отсюда не следует, что каждое сообщество придаёт им одинаковый вес. Пусть все сообщества ценят и семью, и инклюзивность — одни ставят выше первое, другие — второе. Так что, говоря о том, что у разных блокчейн-сообществ разные ценности, точнее было бы сказать, что они по-разному эти ценности ранжируют. Держа эту оговорку в уме, обратимся к эмпирическим исследованиям вопроса.
Perhaps the most well-known contemporary research into values has been conducted by Shalom Schwartz and his collaborators. Schwartz defined ‘values’ as ‘conceptions of the desirable that influence the way people select action and evaluate events.’ We can argue about whether this is the optimal definition, but it is at least tight enough to drive his research, which has led to a kind of taxonomy of values – in particular, what Schwartz and his collaborators considered to be ‘basic individual values’.2
Самые известные современные исследования ценностей провёл, пожалуй, Шалом Шварц с коллегами. Ценности Шварц определял как «представления о желаемом, которые влияют на то, как люди выбирают действия и оценивают события». Можно спорить, лучшее ли это определение, но оно по крайней мере достаточно строгое, чтобы на нём держались его исследования, — а они привели к своего рода таксономии ценностей, точнее, того, что Шварц и его коллеги называли «базовыми индивидуальными ценностями».2
Schwartz argued that these universal values would correspond to three different kinds of human needs: biological needs, social coordination needs, and needs related to group welfare and survival. After surveying more than 25,000 people in forty-four countries across a range of cultures, Schwartz found that there are fifty-six specific universal values that fall into ten categories of universal value. The resulting taxonomy can be paraphrased as follows.
По мысли Шварца, эти универсальные ценности отвечают трём типам человеческих потребностей: биологическим, потребностям социальной координации и потребностям, связанным с благополучием и выживанием группы. Опросив более 25 000 человек в сорока четырёх странах, представляющих самые разные культуры, Шварц выяснил: существует пятьдесят шесть конкретных универсальных ценностей, и они складываются в десять универсальных категорий. Получившуюся таксономию можно передать так.
- Power: authority, leadership, dominance, social power, wealth
- Achievement: success, capability, ambition, influence, intelligence, self-respect
- Hedonism: pleasure, enjoying life
- Stimulation: daring activities, varied experiences, exciting life
- Self-direction: creativity, freedom, independence, curiosity, choosing your own goals
- Universalism: broadmindedness, wisdom, social justice, equality, a world at peace, a world of beauty, unity with nature, protecting the environment, inner harmony
- Benevolence: helpfulness, honesty, forgiveness, loyalty, responsibility, friendship
- Tradition: accepting one’s portion in life, humility, devoutness, respect for tradition, moderation
- Conformity: self-discipline, obedience
- Security: cleanliness, family security, national security, stability of social order, reciprocation of favours, health, sense of belonging3
- Власть: авторитет, лидерство, доминирование, социальная власть, богатство
- Достижения: успех, компетентность, амбициозность, влияние, ум, самоуважение
- Гедонизм: удовольствие, наслаждение жизнью
- Стимуляция: рискованные занятия, разнообразие впечатлений, захватывающая жизнь
- Самостоятельность: творчество, свобода, независимость, любознательность, право самому выбирать себе цели
- Универсализм: широта взглядов, мудрость, социальная справедливость, равенство, мир во всём мире, мир красоты, единство с природой, забота об окружающей среде, внутренняя гармония
- Благожелательность: готовность помочь, честность, умение прощать, верность, ответственность, дружба
- Традиция: принятие своей участи, смирение, набожность, уважение к традициям, умеренность
- Конформность: самодисциплина, послушание
- Безопасность: чистота, безопасность семьи, национальная безопасность, стабильность общественного порядка, взаимные услуги, здоровье, чувство принадлежности.3
Now, these are the values that Schwartz considered universal, and there are surely other values that are important to some cultures that do not make this list. For example, Schwartz tested for spirituality and finding the meaning of life as possible universal values but did not find that they were recognised in all cultures. We have argued that blockchain communities should be in the business of helping different cultures protect and nurture their values, and we do not mean to suggest that only universal values should be recognised as important for blockchain communities. However, universal values are a good place to start; if you cannot accommodate universal values, you cannot accommodate marginalised values either.
Итак, вот ценности, которые Шварц считал универсальными; наверняка есть и другие, важные для отдельных культур, но в этот список не попавшие. Скажем, Шварц проверял, не окажутся ли универсальными ценностями духовность и поиск смысла жизни, — и не нашёл, чтобы их признавали во всех культурах. Мы уже доказывали: дело блокчейн-сообществ — помогать разным культурам беречь и взращивать свои ценности, и мы вовсе не хотим сказать, будто важными для блокчейн-сообществ следует признавать одни лишь универсальные ценности. Но начинать с универсальных удобно: кто не сумел дать место ценностям всеобщим, тот не даст его и ценностям маргинальным.
The first thing to observe is that even though these values are claimed to be universal, they can clearly come into conflict. Benevolence can clash with security at times. All of the values listed above can come into conflict under the relevant circumstances. Thus, as we mentioned earlier, the issue is not that different cultures necessarily have different values so much as they disagree over the order of importance attached to these values. What ranks higher? – family or benevolence, tradition or universalism? Everyone considers family to be important, but is it more important than being benevolent to neighbours and people at risk across the world? That is a community-by-community decision. Within communities that are neutral on the matter, it can be an individual-by-individual decision. We can also ask questions about how much more important one value might be than another. Is the value in question somewhat more important or much, much more important?
Первое, что бросается в глаза: хотя эти ценности и объявлены универсальными, они явно могут сталкиваться друг с другом. Благожелательность порой вступает в конфликт с безопасностью. Сложись обстоятельства подходящим образом — и в конфликт может вступить любая пара из перечисленного. Значит, как мы уже отмечали, дело не в том, что у разных культур непременно разные ценности, — они расходятся в том, в каком порядке важности эти ценности выстраивать. Что выше — семья или благожелательность, традиция или универсализм? Семью считают важной все; но важнее ли она, чем благожелательность к соседям и к людям в беде по всему миру? Это каждое сообщество решает само. А внутри сообществ, которые держат в этом вопросе нейтралитет, каждый может решать за себя. Можно спрашивать и о том, насколько одна ценность важнее другой. Чуть важнее — или несравнимо, во много раз важнее?
We should consider the question of how blockchain-based communities are able to facilitate the flourishing of these values. Consider, for example, a blockchain community that wishes to cultivate the value of family. There are lots of options here, some of them financial and some of them more informational in nature. Let us focus on the latter group first. If the idea is to allow families to stay in contact despite geographic separation, this is easily facilitated through trustless communication protocols like Waku, which we discussed in Chapter 14. If the goal is to preserve a history of family records in a secure way, then a record system like Codex (again, discussed in Chapter 14) is easily leveraged for this task.
Теперь стоит разобраться, как сообщества на блокчейне могут помогать этим ценностям процветать. Возьмём, к примеру, блокчейн-сообщество, которое хочет культивировать ценность семьи. Возможностей тут масса: одни финансового свойства, другие скорее информационного. Начнём со вторых. Если задача — дать семьям возможность держать связь, несмотря на разделяющие их расстояния, это легко устроить через не требующие доверия протоколы связи вроде Waku, о котором шла речь в главе 14. Если цель — надёжно сохранить архив семейных записей, для этого легко приспособить систему записей вроде Codex (о ней тоже говорилось в главе 14).
Alternatively, if the demand is to allow parents more time for child raising or providing child care, then the blockchain community should be optimised for the allocation of resources to this sort of goal. Of course, traditional communities can do this as well, but blockchain communities can be optimised specifically for such ends, including all of the values in Schwartz’s taxonomy. Once values are articulated, blockchains and DAOs can be organised to nurture those values and to prioritise some values over others.
А если запрос иной — освободить родителям больше времени на воспитание детей или наладить уход за ними, — то блокчейн-сообщество должно быть настроено направлять ресурсы именно на такие цели. Разумеется, это умеют и традиционные сообщества, но блокчейн-сообщества можно оптимизировать прицельно под такие задачи — и так с любой ценностью из таксономии Шварца. Стоит ценности сформулировать — и блокчейны с ДАО можно выстроить так, чтобы они эти ценности взращивали, а какие-то из них ставили выше других.
17.3 Level-two values
17.3 Ценности второго уровня
This brings us to level-two values, which as you recall, speak to the values that are necessary to preserve the level-one values and the technology stack necessary for that. To put it another way, we are interested in what the global architecture of blockchain technology must be if it is to preserve the values discussed in the last section and what the values must be for that global technology stack to be successful.
Так мы подходим к ценностям второго уровня — тем, которые, как вы помните, нужны, чтобы сохранить ценности первого уровня и необходимый для этого стек технологий. Иначе говоря, нас интересует, какой должна быть глобальная архитектура блокчейн-технологий, чтобы сберечь ценности из предыдущего раздела, — и каких ценностей требует успех этого глобального стека технологий.
Perhaps the following is a good way to illustrate the task. We saw that certain values are important to all communities and, hence, to blockchain communities. Different communities will prize different values more highly, but our technology stack needs to be agnostic about this ordering. This leads to the question of how we build a value-agnostic system and what meta values are necessary to maintain that agnostic system.
Задачу, пожалуй, удобно пояснить вот как. Мы видели, что некоторые ценности важны всем сообществам — а значит, и блокчейн-сообществам. Разные сообщества будут ставить выше разные ценности, но наш стек технологий должен оставаться агностичным к этому порядку. Отсюда вопрос: как построить систему, агностичную к ценностям, и какие метаценности нужны, чтобы такую агностичную систему поддерживать?
Note that when we say the technology must be value agnostic, we are not saying it should be value free. To the contrary, we are saying that it should provide a platform upon which those values, whatever they are, can flourish. If you value family most of all, then the first-order technology stack should provide the resources for you to express that value and also to act in support of that value – it should allow you ways to do things that allow families to flourish. We have already looked at some of the things that might be done to facilitate the flourishing of families, but our interest now is not in this one case but in the idea of a platform that can do the same for any ranking of values.
Заметьте: говоря, что технология должна быть агностична к ценностям, мы не утверждаем, что она должна быть свободна от ценностей. Напротив: она должна давать платформу, на которой эти ценности — какими бы они ни были — могут процветать. Если превыше всего вы ставите семью, стек технологий первого порядка должен дать вам средства, чтобы и выразить эту ценность, и действовать в её поддержку — открыть вам возможности делать то, от чего семьи расцветают. Кое-какие способы помочь процветанию семей мы уже разобрали, но сейчас нам важен не этот частный случай, а сама идея платформы, способной сделать то же при любом ранжировании ценностей.
What this means is that there are elements to which the first-order technology stack must be agnostic (for example, the ranking of values across communities) and other values around which it should be structured (for example, the idea that each community can exist unmolested insofar as it observes key norms, in particular, the right to exit and fair procedures for exile and access). All of these things, in turn, require a second-order technology stack with corresponding second-order values – those values being a commitment to decentralisation, self-sovereignty, security and privacy.
Иными словами, есть вещи, к которым стек технологий первого порядка обязан быть агностичен (например, то, как сообщества ранжируют ценности), — и есть ценности, вокруг которых он должен быть выстроен (например, принцип: каждое сообщество вправе жить, не зная посягательств, пока соблюдает ключевые нормы — прежде всего право на выход и честные процедуры изгнания и доступа). А всё это, в свою очередь, требует стека технологий второго порядка — с соответствующими ценностями второго уровня: приверженностью децентрализации, самосуверенности, безопасности и приватности.
Here, we get to the fundamental concern: these second-order values cannot be assumed to exist; they do not emerge out of nothing. We can clearly see that they are necessary, but we also need to see that we have not only the right but also the responsibility to inculcate these values not only within our communities but across our communities.
Тут-то мы и упираемся в главное опасение: нельзя исходить из того, что ценности второго уровня уже есть, — из ничего они не возникают. Что они необходимы, видно ясно; но не менее важно увидеть другое: у нас есть не только право, но и обязанность прививать эти ценности — и внутри своих сообществ, и между сообществами.
Obviously, this can lead to tensions. There may well emerge communities that harbour a religious fervour in opposition to decentralisation or in opposition to a particular ranking of values. For example, communities might emerge in which it is felt that there is only one valid ranking of values – a ranking that places religious interests above all others, perhaps. The existence of a handful of such communities is not fatal to the project (after all, it is Byzantine fault tolerant), but were everyone to take on such values, the project would collapse, not from a failure of the technology per se but from a failure of the values of the global community to support the necessary technology stack.
Понятно, что на этой почве возможны трения. Вполне могут появиться сообщества, с религиозным пылом отвергающие децентрализацию — или какое-то конкретное ранжирование ценностей. Скажем, сообщества, убеждённые, что верное ранжирование только одно — например то, где религиозные интересы стоят выше всех прочих. Горстка таких сообществ проект не погубит (в нём, в конце концов, заложена византийская отказоустойчивость), но если такие ценности примут все, проект рухнет — и не потому, что откажет сама технология, а потому, что ценности мирового сообщества перестанут поддерживать необходимый стек технологий.
Any future for a world of blockchain communities, each community being self-sovereign and each community respecting the rights of its citizens to access and exit, is going to be a world in which people are educated in the importance of these values. Such education needs not be mandatory, and it does not even need to be universal, but people interested in the success of global freedom and human flourishing would do well to consider making such education a cornerstone of their community values.
Если у мира блокчейн-сообществ — где каждое сообщество самосуверенно и каждое уважает право своих граждан на доступ и на выход — есть будущее, то лишь такое, где людям объясняют, почему эти ценности важны. Такое образование не обязано быть принудительным и даже всеобщим, но тем, кому дороги глобальная свобода и процветание человека, стоит подумать о том, чтобы сделать его краеугольным камнем ценностей своего сообщества.
We mentioned it earlier, but it is also worth raising again that another part of this educational effort should be basic literacy in how blockchain technology works. This does not mean one has to get deep into the code (although it certainly would not hurt), but it does mean that people need to understand how decentralised cooperation is possible, how transparent immutable records are possible, and what immutable smart contracts are and how they too are possible. More to the point, it should be the right of every community member to learn about these technologies as deeply as they care to. If someone wants to understand the technology at the level of code, they should feel entitled to that knowledge, and communities should make that knowledge accessible via online tutorials or classes or whichever means is most appropriate. If people do not understand the technology, they cannot trust it, and if they cannot trust the technology, once again, the project collapses.
Мы уже говорили об этом, но стоит повторить: часть этой образовательной работы — базовая грамотность в том, как устроена блокчейн-технология. Это не значит, что каждый обязан зарываться в код (хотя это точно не повредило бы); это значит, что люди должны понимать, как возможна децентрализованная кооперация, как возможны прозрачные неизменяемые записи, что такое неизменяемые смарт-контракты и как, в свою очередь, возможны и они. Больше того: узнавать об этих технологиях настолько глубоко, насколько хочется, — право каждого члена сообщества. Если кто-то хочет разобраться в технологии на уровне кода, он вправе рассчитывать на это знание, а сообщество должно открыть к нему доступ — через онлайн-уроки, курсы или любым другим подходящим способом. Кто не понимает технологию, тот не может ей доверять, а без доверия к технологии — повторимся — проект рушится.
No technology operates in a vacuum, and if a technology is to be successful, it must be aligned with human values. However, just as technology is not set in stone and can and should be modified and improved, so too the human component of our technologies cannot be considered set in stone. If we want this or any other technology to be successful in the long run, we would be well served by incorporating the human element into the equation. This entails the will and means to provide education about core technologies and the values that serve as foundations for the technologies and governance structures that furnish our world.
Ни одна технология не работает в пустоте: чтобы технология состоялась, она должна быть согласована с человеческими ценностями. Но как сама технология не высечена в камне — её можно и нужно менять и улучшать, — так нельзя считать высеченной в камне и человеческую составляющую наших технологий. Если мы хотим, чтобы у этой — да и у любой другой — технологии было долгое будущее, разумно включить в уравнение человеческое слагаемое. А для этого нужны воля и средства: учить людей и ключевым технологиям, и ценностям, на которых стоят технологии и структуры управления, обустраивающие наш мир.
17.4 Beyond Westphalia
17.4 За пределами Вестфалии
The lesson of this chapter is that we must be mindful of the importance of values and how they are integrated into the technology stack. Every human technology has humans built into it at some point, and the technology thus relies on humans behaving in accordance with certain norms. For example, the technology behind automobiles requires that people use the steering wheel to stay in their proper lanes and not use it to deliberately drive into oncoming traffic. In this respect, decentralised blockchain technology is really no different than automobiles; it has to make certain assumptions about human beings and the kinds of values they hold as they use the technology.
Урок этой главы: нужно помнить, как важны ценности и как они встроены в стек технологий. В любую человеческую технологию где-то встроен сам человек, а значит, технология держится на том, что люди следуют определённым нормам поведения. Скажем, автомобильная техника предполагает, что руль нужен, чтобы держаться своей полосы, а не для того, чтобы намеренно выезжать на встречную. В этом смысле децентрализованная блокчейн-технология ничем не отличается от автомобилей: ей приходится исходить из определённых допущений о людях — о том, каких ценностей они держатся, когда пользуются технологией.
However, if blockchain technology can be properly aligned with our values (and vice versa), then there is great promise in this project. For the first time in history, we can engineer political systems in which people are coordinated without the need for centralised authorities and centralised methods of control. We can be decentralised yet cooperative.
Но если блокчейн-технологию удастся по-настоящему согласовать с нашими ценностями (а их — с ней), проект сулит очень многое. Впервые в истории мы можем проектировать политические системы, в которых люди координируются без централизованной власти и централизованных методов контроля. Мы можем быть децентрализованными, но кооперативными.
Similarly, we no longer have to be kettled together within physical boundaries established by rivers and oceans and previous human conflicts, but each of us can choose a governing system with which we are aligned – a system that, by its very design, will be transparent in its operations yet grant us privacy in our private affairs.
Точно так же нам больше не нужно жить согнанными в один котёл внутри физических границ, прочерченных реками, океанами и прошлыми человеческими конфликтами: каждый из нас сможет выбрать систему управления, которая ему близка, — систему, по самому своему устройству прозрачную в работе, но оберегающую приватность наших частных дел.
It is, to be sure, a bold vision of the future. However, given advancements in our understanding of decentralised systems, it is no longer a utopian vision that is out of our grasp. It is within our means, and it is not merely possible but inevitable that, very soon, these new forms of political governance will begin appearing on the political landscape. When they arrive, they will provide us relief from the failures of the Westphalian order, and they will offer creative alternatives for humans to govern themselves in effective-yet-self-sovereign ways. If we are mindful of the conceptual limits of these new governing technologies and of our responsibilities within these new systems, they will usher in a new era of decentralised-yet-cooperative governance. We should be optimistic about the promise of these new forms of governance. After all, we have nothing to lose but the tyranny of centralised governance, its corruption and all of its barbed wire fences.
Что и говорить, это смелое видение будущего. Но с нынешним пониманием децентрализованных систем это уже не утопия, до которой не дотянуться. Это нам по силам, и появление таких новых форм политического управления на политическом ландшафте не просто возможно — оно неизбежно, и очень скоро. Когда они придут, они избавят нас от провалов вестфальского порядка и предложат людям творческие альтернативы — способы управлять собой эффективно, но самосуверенно. Если мы будем помнить о концептуальных пределах этих новых технологий управления и о собственной ответственности внутри новых систем, они откроют новую эру децентрализованного, но кооперативного управления. Эти новые формы управления заслуживают нашего оптимизма. В конце концов, нам нечего терять, кроме тирании централизованного управления — её коррупции и всех её заборов из колючей проволоки.